Добрый день, Прочитал на всех "красно-белых" сайтах призыв к поддержке акции и пишу письмо.

Я ездил в Питер на футбол и на матч 3-его тура и на кубковую встречу. На ЧР поехал на поезде не имея билетов на сам матч. Меня это, впринципе, не остонавливало, потому как готов был купить билет и на питерский сектор. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Поезд наш прибыл примерно в 5,30 утра. Мы с другом сходили в кафе на вокзале выпить чая, и собрались идти искать наших друзей. Но не успели мы выйти с вокзала, как нас буквально насильно впихнули в автобус. Я сразу понял, к чему это все идет, поэтому по пути думал выпрыгнуть из автобуса, но нас везли без остановок на светофорах в сопровождении "мигалок" перед и сзади автобуса. Будто террористов везли. В отстойнике мы были примерно в половину седьмого. Какого же было мое удивление, когда я узнал, что мы были не в первой "партии". Собственно так и началось мое 11-ти часовое приключение. Естественно, мы пытались выбраться. За нами приходили и знакомые с питерской пропиской, которые пытались доказать, что мы приехали к ним. И взятки пытались дать: начальная сумма в 500р с человека еще ладно... но потом уже просили по 1000р и паспорт в залог с условием, что ты вернешься. Примерно спустя 3-4 часа нашего прибытия в заточение привезли пару био-туалетов и машину с провизией. Какого же было мое удивление, когда я прочитал заявление питерских МВД, якобы все это было бесплатным! Бред! 10р с человека за туалет, 20р за чай или кофе, 30р за холодный(!!!) хот-дог или гамбургер! Так же хочу отметить, что из каждой "партии" привезенной на автобусе ОМОНовцы выхватывали пару человек и отводили в свои автобусы. Не знаю, что там было, но лично я не хотел бы там оказаться. Но и этого оказалось мало. Уже после начала матча среди нас, естественно, появились недовольные, которые высказывали свои претензии "доблестным блюстителям порядка". Реакцией на это была силовая акция 6-7 вооруженных дубинками ОМОНовцев, которые погнали нас в противоположный конец загона. Потом акция повторилась, с той лишь разницей, что повалив всех вместе с забором, они уже добивали лежачих людей. Стоящие же сверху на трибуне (нас расположили рядом со старым запасным полем) солдаты били прижавшихся к кирпичной стене по голове. После угроз быть скинутыми в реку, желающих высказаться больше не находилось. После окончания матча, примерно в половину шестого, нас снова всех посадили в автобусы и повезли на вокзал. Откуда опять же не выпускали, даже тех у кого были билеты на следующий день или гостиничные купоны. Выбрались на свободу мы лишь около 7-ми часов вечера.

На кубковый же матч я поехал на автобусе Fratria. Думал хоть в этот раз все будет гораздо лучше. Но не успели мы сутра в день матча въехать в Питер, как наш автобус был остановлен на посту ДПС и опять же в сопровождении "мигалок" отправлен в отстойник. На этот раз спустя пару часов туда были привезены теперь уже бесплатные био-туалеты, но все та же холодная и платная вопреки всем заявлениям пища. Еще спустя час были пригнаны 3 автобуса, в которых мы могли немного согреться. Но не долго, в 5 часов нас всех отвезли на территорию Петровского, где высадили на огороженной для нас территории. Снова холод, зато есть горячая еда... уже что-то. По приезду из Питера я, впрочем, как и ожидалось, заболел. Сижу сейчас дома с температурой, вместо того, чтобы готовиться к очередному туру Чемпионата России. Единственным положительным моментом двух моих выездов были победы родного клуба.

Спасибо ему за это!

У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.
Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.
Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы помогать людям хорошо проводить время. И какова же была награда за это?
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Идёт по дороге парняга босоногий в кармане по монете и душу обжигает ветер, не нужен пацану ни шик, ни блеск, нужна удача да в душу чтоб никто не лез…
Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников
Человек — эгоист до мозга костей, и когда любимый уходит, страдаешь не из-за него, а из-за самой себя.
У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.
Когда мы говорим, что кто-то нам нравится, на самом деле это не так. Нам нравится не человек, на самом деле это мы сами себе нравимся такими, какими становимся, общаясь с ним.
Я прекрасная домашняя хозяйка. Каждый раз, когда я развожусь, я оставляю дом себе.
Так, как придумывает жизнь, ни один автор не придумает.
Счастье обособленное не есть счастье.
Мужчина становится мужчиной только после того, как он завоюет любовь женщины, заслужит ее уважение и соранит ее доверие, а без этого он не мужчина.

Название: Потерянный интерес
Автор: Reese
Рейтинг: PG-13 из-за языка
Жанр: Futurefic, Angst
Пайринг: Хлоя/Кларк, Хлоя/Лекс
Спойлеры: 1-3 сезон
Отказ: Не мои…бла бла бла…мечтаю, чтобы они были моими, но…бла бла бла
A/n: Это не легкий радостный фанфик, где все заканчивается поцелуем, поэтому если вы не любитель подобного жанра, вам лучше не читать этот рассказ.
От переводчика: Я очень люблю подобный стиль написания рассказов, но вот перевести, не разрушив при этом атмосферу – задача не из легких. Не знаю, удалось мне это или нет, но прошу сильно тапками не кидаться.
Переведено специально для Lel, которая хотела почитать что-нибудь из моих переводов .

Правильный ответ приходит к нам в самые первые секунды. Это уже потом включается опыт.
Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному.
Будь хвостом доброго дела, но не будь головой злого.
Мой дорогой друг, жизнь несравненно причудливее, чем все, что способно создать воображение человеческое.
Стоит дать волю своему воображению — и начинаешь видеть и слышать все, что тебе заблагорассудится.
Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Семья без ребенка, что очаг без огня
Если гражданин имеет право на жизнь, он также имеет право выбирать и не жить
Сердечный сосед лучше бессердечного брата
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
Я такой же человек, как и все. Все, что я делаю, — это удовлетворяю спрос
Торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях.
Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному.
Человек — эгоист до мозга костей, и когда любимый уходит, страдаешь не из-за него, а из-за самой себя.

Если честно, то мне страшно. Совсем малость, чуть-чуть и все же.
Я помню, когда мне было шестнадцать и я сидела на подоконнике в своей комнате, свесив ноги на улицу и пускала пузыри, я впервые столкнулась с этой цифрой. На соседний балкон вышел парень он был симпатичный с сигаретой в зубах и абсолютно голым. Диалог был какой-то такой:
- Привет, соседка
- Привет
- Так сидеть опасно, зато видно, что у тебя красивые ноги, правда?
- Скорее всего
- А сколько тебе лет?
- 16
- А мне двадцарик стукнул
Потом были еще какие-то дурацкие фразы. Но отсутствие одежды на собеседнике является все-таки непреодолимой преградой для разговора.
Мы еще пару раз пересекались у дверей квартиры. Он как-то заходил уже_не_помню_за_чем и одетый. Пил чай, курил с моим братом, улыбался мне. Учился в Строгановке и не расставался с огромной папкой. Наверное там были картины. Я никогда не видела.
Я тогда слушала какую-то модную музыку, не придавая особых предпочтений стилю или смыслу. А он слушал Синатру, Нину Симон. Я садилась на пол в своей комнате, прислонялась спиной к стенке и, не зажигая света, прислушивалась к звукам из той другой квартиры. Из того другого мира. Где играет джаз, пахнет красками и где "стукнул уже двадцарик". Два мира. Два кефира.
Двадцать лет манили. Я сидела и загибая пальцы прикидывала, что когда мне будет двадцать, то я… Это казалось несбыточным. Четыре года, как вечность. 2005, как Великое (только с большой буквы) будущее...
Как кончилась история с соседом, я помню уже плохо. По-моему он переехал. Оставил телефон, по которому вряд ли кто-то из нашей семьи хоть раз позвонил. Оставил недописанные холсты на лестничной площадке, которые в этот же день разобрали. И неотъемлемое ощущение, что двадцать скоро и мне.
Скоро наступило еще быстрей, чем ожидалось. И мне было страшно. Но двадцать быстро минули, годик минул совсем незаметно, затем другой... Вот и 2007-й пошел. И кажется только сегодня я осознала, что мне уже за "двадцарик".
В сущности, что я успела к этому возрасту. Окончила Институт, окончила неплохо. У меня много друзей и два диска Фрэнка Синатры и один Нины Симон. Но все-таки не хватает чего-то. Кажется, что то не успела, пропустила, проспала, проглядела. Хочется в этот же миг наверстать, поймать, но все абстрактно и мифично.
Может вам покажется глупостью. Скорее всего я с вами соглашусь, после моего д.р., но пока, пока мне чуть-чуть страшно….

Выбор — наше единственное оружие в борьбе с будущим.
Счастье обособленное не есть счастье.
Стоит дать волю своему воображению — и начинаешь видеть и слышать все, что тебе заблагорассудится.
Обожаю перечитывать книги. Это все равно что снова и снова слушать любимую песню..
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
Когда мы говорим, что кто-то нам нравится, на самом деле это не так. Нам нравится не человек, на самом деле это мы сами себе нравимся такими, какими становимся, общаясь с ним.
Сердечный сосед лучше бессердечного брата
— Мужчины не знают, что может случиться. И поэтому счастливы. Но женщины предвидят все, что может произойти. Поэтому всегда волнуются.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Незнание — не порок, нежелание знать — большой порок
У Путина точно есть чувство юмора. У человека, сумевшего узурпировать власть в 140-миллионной стране, должны быть развитые интеллектуальные способности, в комплекте с которыми обязательно идет чувство юмора.
Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние
Отвечайте всегда только добром, только так можно сделать этот мир лучше. Отвечайте добром или не отвечайте никак. Если вы отвечаете злом на зло, то зла становиться больше.
Я такой же человек, как и все. Все, что я делаю, — это удовлетворяю спрос

я не помню, как это было.
пусть город сам возьмет себе имя.
(с) Точка Росы.

я въехал в этот маленький городок теплым майским вечером, когда на его улицах как раз стала появляться шумная молодежь. по улицам текли пестрые людские ручьи, пахло акацией и пылью. в принципе, это город мало чем отличался от сотни весенних городов, которые я проехал за последние пару месяцев, разве что запах моря чувствовался чуть сильнее. в любом случае,я намеревался остаться здесь на пару дней - оставить машину на стоянке, а самому побродить по площадям и паркам, может, если повезет, схожу на местную речку - я видел, как она втекает в город, когда только подъезжал. это только на первый взгляд провинциальные городки все одинаковые и серые - на самом деле они точно такие, как населяющие их люди, а мне еще ни разу не попадалось такого большого скопления одинаковых людей. я чувствовал ауру места - этот город был немного ленивым, сладким и легкомысленым, как раз то, что я искал.
пока я принюхивался и прислушивался, машина вырулила почти без моей помощи на то, что видимо считалось здесь главной улицей - меня оповестил об этом огромный знак "ПЕШЕХОДНАЯ ЗОНА" и клумба перед входом в аллею - да, все выдавало здесь типичный южный город, с его цветущими каштанами, "Шоколадницами" и свежеокрашенными качелями для шумной детворы.
пришлось разворачиваться. свернув направо, я увидел симпатичную вывеску "Hotel "U morya". подивившись причудливости провинциального гостиничного бизнеса, я подъехал к самым дверям. естественно, никто не выскочил поставить машину на стоянку, да я и не расчитывал. оглядевшись, и убедившись, что никто меня сосредоточенно не разглядывает, я стукнул машину по лобовому стеклу, надеясь, что она опять не обидится за эту нехитрую манипуляцию. к счастью, она все еще терпела и послушно превратилась в старенький, видавший виды велосипед, который я радостно прикрутил болтающимися цепями к знаку "стоянка запрещена" и, насвистывая, открыл взвизгнувшую дверь гостиницы. внутри было чистенько и просто, так же, как и во всех других отелях очень средней руки, только зелени было побольше, что приятно радовало глаз.
симпатичный старичок глянул на меня и в окно на мое транспортное средство, пожал плечами и спросил:
- комнату?
- добрый день, - изобразил вежливость я, надеясь еще и пристыдить старичка, - если можно, двухместный номер с душем и телефоном, - телефон это я уже так, для солидности добавил.
- двухместных нет. только одноместные. без телефона. с радио. - поспешно добавил дядечка, боясь потерять даже такого неказистого клиента, каким ему показался я, - вещи?
тут я спохватился, что вещи остались в багажнике, а до багажника сейчас не добраться.
- оставил в камере хранения на вокзале. завтра заберу. я на неделю, не больше.
- приехали по делам?
- отдыхаю.
старик в который раз пожал плечами и кинул мне ключи, почему-то забыв потребовать деньги. ну и черт с ним, не просит - не дам.
номер поражал воображение отсутствием хоть каких-то деталей, за которые мог бы зацепиться взгляд,- кровать, напоминающая ту, что была у меня в детстве, только побольше, зеленое кресло - шезлонг, обещанное радио такого вида, как будто оно стоит тут с революции, журнальный стол с царапинами и болотные занавески на чистых окнах. сливающийся с цветом пола ковер заставлял мечтать о тапочках столь рьяно, что пришлось пожертвовать радио, - подкрутив ручку настройки, я смог уже через минуту наслаждаться огромными рыжими мохнатыми тапками, с которыми и страшный палас не страшен.
эта дурацкая сила начинала мне понемногу нравиться...
вообще-то катался по России я не от хорошей жизни. в начале весны, когда я, совершенно очумевший от усталости, вернулся с работы, мой кот строго посмотрел в честные хозяйские глаза и заявил, что если я буду так себя изматывать, проку будет мало. пока я ловил челюсть, мохнатая тварь, о чем-то с собой посовещавшись, сообщила мне, что "пора, брат, пора!" и исчезла, напоследок издевательски улыбнувшись, - позже я поклялся себе когда-нибудь добраться до Чеширского леса и ободрать ему хвост на варежки, а в тот момент я просто сидел на полу и глотал воздух, который почему-то не желал идти в легкие. выдув пару литров кофе, я решил не делать поспешных выводов и пошел прогуляться по улицам - только что прошел дождь и наверняка свежий воздух очень мне помог бы. на улице было еще не очень шумно, так что пройтись до любимого открытого кафе я решил пешком. мне повезло, в кафе были свободные места, что нехарактерно для мартовского вечера в этом районе, официант тоже работал в эту смену знакомый.
- привет, мне как обычно! - рассеянно улыбнулся я ему и стал разглядывать картинки на стенах. Лёха странно посмотрел на меня и продолжал стоять.
- что-то не так?
- прошу прощения, а что вы заказываете обычно?
я подумал, что он шутит, или вдруг не вспомнил меня, или похмельный - да все что угодно! не мог же он, в самом деле, забыть?
- Лёха, ты что? ладно, не напрягайся, неси кофе с бутербродом, - я решил не мучить беднягу, глаза его все равно выражали полное непонимание.
как ни странно, шока я не испытывал, вся эта ерунда с говорящим котом и забывающими меня друзьями не особо удивляла, даже усталость стала постепенно проходить. наверное, мне было слишком скучно последние несколько лет, так что любой катаклизм воспринимался как Божий дар. хотя, наверное, я был слишком легкомысленен в те дни.
выпив свой кофе, я отправился домой, где и уснул счастливым сном человека, которому так сильно дали по башке, что пока он видит только Клаудию Шиффер перед глазами, а боли еще не чувствует.
устром на работе меня ждал чудесный сюрприз, - шеф, которому я принес результат месячной работы, с которой он меня очень торопил, отодвинул папку в сторону, а сам сочувственно посмотрел на меня.
- вы, должно быть, так много работаете? почему бы вам не съездить в отпуск?
- в марте??? - я слегка опешил, в отпуск меня сейчас как-то совсем не тянуло
- а что? вам непременно нужно отдохнуть, выглядите ужасно! должно быть, это задание вас слишком утомило. жена как раз взяла путевку для меня, но я, к сожалению, не смог поехать, может вы съездите?
я принялся уговаривать шефа не прогонять меня в отпуск, но он был непреклонен - моя прекрасная физиономия все равно казалась ему "ужасной" и он никак не хотел поверить, что она такая от рождения.
так что когда я на следующее утро, уже с полученными отпускными в виде совершенно баснословной суммы - может шеф оценил мой доклад? - явился на работу еще раз, надеясь на помилование, я уже был готов к дороге. увы, просто так мне уехать бы не удалось.
началось все с приемной, где Танечка вежливо с дежурной улыбкой поинтересовалась у меня:
- вы к кому?
- смысле? на работу я, - Танино лицо слегка вытянулось, она выглядела растерянной.
- простите, а давно вы у нас работаете?
- последние пять лет, - чувствуя неладное, я ломанулся в офис, громко хлопнув отлетевшей дверью. несколько пар глаз уставились на меня.
- да? - Серегин взгляд был каким-то странным.
- ребята, привет. я пришел просить пощады, не хочу в отпуск, - я попробовал выглядеть беззаботным.
- простите, вы, наверное, ошиблись. вам к кому?
- вы чего? не узнаете? - Катерина Анатольевна, наш бухгалтер, потянулась к телефону, наверное, хотела вызвать охрану.
- извините, - протянул я и вышел. доказывать им, что я - это я, было бесполезно. меня не помнили. проводить следственный эксперимент и обходить всех друзей не хотелось, почему-то я был уверен, что они меня не вспомнят.
что-то явно подталкивало меня, намекая, что длительный отдых мне действительно не повредит. почему стало немного обидно - что я такого сделал, что от меня так старательно избавляются? от путевки шефа наутро осталась только чистенькая бежевая бумажка с печатью из прачечной, так что куда отправиться в отпуск мне предстояло решить самому. к счастью, отпускные, которыми меня обогатил шеф, по прежнему приятно отяжеляли кошелек, так что особого неудобства я не испытывал. происходящее казалось совершенно естественным, хотя и несвоевременным.
сборы заняли не так уж много времени - я не был уверен, что вернусь, потому что перспектива видеть непонимающие лица близких при встрече совершенно не радовала. лучше уж так... покидав в сумку запасные рубашки и прочий джентельменский набор, я решил подготовить машину к долгой дороге- почему-то автомоблильное путешествие казалось мне наиболее разумным.
тогда и начались первые странности - после мытья я дружески похлопал свою Тойоту по блестящему боку, как делал всегда, надеясь таким образом подбодрить мою красавицу. красавица издала хлюпающий звук и превратилась сэндвич - к несчастью, я был голоден... мне хватило ума по крайней мере не есть свою трансформировавшуюся машину, но на этом интеллект мой прекратил принимать участие в происходящем. было обидно за машину, за себя, и немного страшно прикасаться к окружающим предметам - когда я от огрчения щелкнул пальцами, с бутерброда пошел пар - функцию быстрого нагрева я выучил...
прошло немало времени, прежде чемя догадался стукнуть то, что было автомобилем... так я научился превращать предметы. то есть в тот момент я еще ничему не научился, это пришло позже, когда в разъездах по России появлялась нужда в вещах, которых определнно не было под рукой - приятнее всего было с бензином - любой ручеек превращался для меня в бесплатную заправку с пивом и топливом одновременно.
вообще-то я не думал просто кататься по городам - сначала мне хотелось просто выбрать какую-нибудь тихую деревеньку и пожить там рядом с коровами и бабульками, но подсознание внесло существенные корректировки в планы - каждую ночь мне снился звон колокольчиков - тысячи хрустальных колокольчиков - и запах груш, и еще радуга, теряющаяся в витражах какого-то потрясающего прозрачного сооружения. я понял, что должен найти это место - а если и не найти, то должен искать - хотя бы ради самого процесса.
осознав цель своего незапланированного путешествия, я успокоился и стал наслаждаться видами, а посмотреть было на что! я нарочно избегал больших городов, предпочитая им места, где сохранилось что-то от древности, что-то звенящее и чистое.
этот городок был одним из таких мест - милых, уютных и самодостаточных.

ЗЫ: без редактуры даже, ибо того не стоит.

В жизни каждого из нас бывает пора, когда всё удаётся, когда сам себе кажешься героем.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Есть лишь одна надежда — на новый день, новый день.
Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.
Художники обычно не знают, что нужно менять, они просто острее других чувствуют боль.
Счастье обособленное не есть счастье.
Даже если Блер не отвечает тебе взаимностью, может быть, стоит сказать ей, что ты чувствуешь? Хотя бы ради того, чтобы жить дальше.
Стоило тебе прийти на свидание ещё немного позже, и я стал бы Петраркой.
Из всех низких чувств, страх — самое низкое.
Игнорирование общественного мнения дискредитирует власть и дестабилизирует ситуацию.
Его рукопожатие наглядно показало мне, что его излюбленной забавой было душить питонов по понедельникам.
Сердечный сосед лучше бессердечного брата
Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Камю сказал, что жизнь — это череда выборов. Делайте выбор с умом, и судьба улыбнется вам. Но если выбор неудачный, никогда не знаешь, какую цену придется заплатить.
Люди делятся на тех, кто умеет пить; и тех, кто не умеет, но все равно пьет.

- когда сбываются мечты?
- а с чего ты взяла, милая, что они вообще сбываются?
- так правильно.
- неужели?.. и мечтаешь ты, наверняка, о правильных вещах? тогда посмотри в свою чашку. что ты видишь?
- чай. в нем какая-то гадость плавает.
- то есть, по сути, ты хочешь, чтобы чаинки осели и можно было пить? ведь глотать "эту гадость" неприятно, да?
- не хочу. я хотела кофе.
- да, но кофе не принесли, ведь я заказал тебе именно чай. а теперь задумайся - по-твоему, как полагают господа за соседним столиком, чего ты сейчас хочешь?
- кофе!!!
- не смеши. сама все понимаешь, не маленькая. вот и считай - чаинки осядут, нелюбимый тобой травяной отвар станет не то, чтобы съедобен, но вполне себе и - вуаля! - твои мечты сбылись!
- зачем ты так? сам ведь знаешь, что я хотела совсем другого, это не настоящие мечты!
- погоди, девочка? к чему кипятиться? ты спросила - "когда сбываются мечты", я показал тебе отдельно взятую мечту - а поверь мне, все что считается мечтой, ею и является. она сбылась, пей, кстати, а то холодным он невкусный.
- а мои настоящие желания?!
- блин, ну что ты так циклишься? какие настоящие? дерево-дом-сын? карты-деньги-беломор?
- ну... разные.. я люблю помечтать.
- и напрасно, - я все-таки поморщился, девочка сама еще не понимает, кому и что говорит.
- почему? - вот только с вызовом глядеть не надо, это лишнее.
- да потому что. не всякие мечты сбываются, а твои - подавно.
- да что ты надо мной издеваешься весь вечер!
- не издеваюсь, говорю просто. вот подумаешь чего вскользь или придурь какая в голову поутру взбредет - может и исполнится, а по-серьезному мечтать - только себе работу лишнюю подкидывать.
- какую-такую работу?
- а вот такую, - заранее наслаждаясь выражением красивого девчоночьего лица, достаю из сумки большой полынный веник, - такую! - и по голове ее, недальновидную. она осунулась аж вся как-то, глаза поблекли, постарела. правильно, всю дурь из мозгов махом вынесло, ближайшие лет сто она мечтами точно не озаботится, а там уж я ей вахту и сдам.
- и все-таки, - покусывая губы, ты уже куда менее смело бормочешь, вопросы формулируешь, - почему все с тобой так?
- а не только со мной, красавица. с нами. вот поживешь еще, свет посмотришь, я тебе веник, - улыбаюсь. чувствую, гадко улыбаюсь, - и передам. мечты, видишь ли, субстанция вредная, атмосферу земли и общий духовный фон загрязняющая, а такие, как мы с тобой - ну, дворники, что ли.. мусор подметаем, что от неисполнившихся мечтаний остался, - раньше такое скажи, она бы заплакала, дураком обозвала, а теперь сидит спокойная, только пришибленная слегка, - ну, давай, пошел я. дел много.
- а мне, мне-то что теперь делать?
- главное, ты не сори, - во все 32 зуба, лучезарно, чтоб на все кафе просиять, - и другим не давай...

Человек — не остров в океане. Человек не может без друзей.
Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.
Человек — эгоист до мозга костей, и когда любимый уходит, страдаешь не из-за него, а из-за самой себя.
Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.
Мужчина становится мужчиной только после того, как он завоюет любовь женщины, заслужит ее уважение и соранит ее доверие, а без этого он не мужчина.
История есть история. Будь она правдой или ложью, она начинает жить своей жизнью.
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Все готовы жить честно. Если 20 человек — те, которые на самом верху, — начнут следовать правилам и законам, они заставят следовать правилам и законам всех остальных.
Если ты чего-то заслуживаешь, то прими это и не оглядывайся назад.
Художники обычно не знают, что нужно менять, они просто острее других чувствуют боль.
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее.
«Общее мнение» не значит верное.
И если кончится дождь, то будет солнце, Я знаю это точно, и может ты вернёшься…
Я прекрасная домашняя хозяйка. Каждый раз, когда я развожусь, я оставляю дом себе.
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!

вы, должно быть, уже знаете, что у меня есть брат. сейчас все об этом знают. а я вот, представьте, до недавнего времени и не догадывался. там, где я рос, не принято было задавать вопросы даже о собственном прошлом (о чужом я и не говорю), а любые упоминания о семье относились именно к этому разряду. однажды, когда мне хватило ума в пятилетнем возрасте поинтересоваться, откуда я взялся, Старший велел весь день простоять под палящим солнцем, чтобы оно выжгло глупые вопросы из моей детской головы. на беду погода стояла пасмурная, так что вместо положенных суток я простоял неделю до первого солнца, что послужило очень хорошим уроком. вопросы я больше не задавал.
под этими деревьями, на самом-то деле, спрашивать особо и не хотелось. знай себе - ломай чужие капканы, собирай для Старших травы, пиши симфонии для птиц, следи за поставками молока волчицам. спокойное место. несуществующее время.
когда я подрос, то, как и другие мальчишки, был отправлен на инициацию. обряд, доложу я вам, прошел так себе, быть древом-донором мне совсем не понравилось. может, я бы и отнесся к своему испытанию иначе, но мне даже не подумали объяснить, зачем делиться силой с пришлыми вредными людьми, ломать капканы которых я и так умаялся. если бы не бдительный присмотр Старших, очень может быть, что у местных стало бы на одну байку о леших больше. а так - стою, птичек привечаю, людей примечаю. в общем, инициировался.
а дальше все пошло как по маслу - тихо, спокойно и пристойно. никаких тебе вопросов, никаких тебе протестов. образцовый гражданин леса.
и надо же было ему объявиться!

***
- Варек! Варек!
- Слышу, не ори.
- Сам не ори, жри давай! - Варек послушно уставился в тарелку и стал медленно и размеренно поглощать нечто, символизирующее ужин. мысли крутились вокруг странного сна. впрочем, теперь он вспоминал, что такие сны видел с детства, но всегда забывал. и, наверное, лучше бы так оно и продолжалось.
- Чего задумался? Ума, что ль, где занял?
Варек только вздохнул и поднял взгляд на жену. он смотрел на нее, обрюзгшую и сварливую, без презрения, с легкой жалостью - всего 8 лет брака, а уже такие результаты. на лицо, иначе не скажешь. да и не надо ничего говорить. надо просто доесть ужин и идти спать. так лучше.

зеленое стекло. он идет вдоль огромной стеклянной стены, за которой - темнота. откуда-то он знает, что для тех, кто за стеклом, здесь, на его половине, - тоже мрак, и такие же пугающие тени. а он все идет и идет вдоль границы и некстати думает о зеленых бутылках из-под минеральной воды, и о холодном пиве в жаркий день, и о первой поездке на море с женой, о работе и о попавшем под машину пятилетнем сыне. думает о своей жизни, потому что больше тут, в общем, думать и не о чем.
и только тонкий, противный звук не дает полностью уйти в воспоминания. то ли скрип, то ли писк, то ли скрежет, то ли стая комаров столкнулась с серебряными колокольчиками и теперь бьется в их крохотных куполах.
от этого звука растет тревога. растет с каждым шагом, с каждым усилием, с каждой мыслью. и почему-то он уверен - такая беспрекословная, интуитивная уверенность бывает только в снах, - что, когда он дойдет до конца стены, он погибнет.
или стена бесконечна, а закончится он сам? Варек не знал.
***

вообще-то проблемы бы не было, или, иначе сказать, проблема возникла бы позже и была бы совсем другой, если бы я не был таким обучаемым. вы бы, вероятно, сказали "внушаемым", но в моей среде чем лучше ты усваиваешь заветы Старших, тем выше к тебе уважение собратьев. а я очень хотел быть уважаемым.
и вот на волне своей прилежности при первых же тревожных звоночках я рванул к Наставнику. рассказал, что вижу странные сны о Другой стороне, что не могу концентрироваться на выполнении своей работы, иногда непростительно оговариваюсь, обучая молодняк. подумать только, вместо "надо быть послушным" сказать "надо быть сильным"! это ведь совсем другая лекция! а если бы они запомнили?
наставник покивал головой, заявил, что я переутомился в своем усердии и порекомендовал "специальный" отдых. что он понимает под этим "отдыхом" я узнал по факту - будучи заточенным в Отцовский дуб. не самое приятное времяпрепровождение, доложу я вам, хотя по задумке все должно быть иначе. скука страшная, я мог только думать и спать, спать и думать, иногда смешивая эти два занятия воедино. иногда мне казалось, что кто-то снаружи специально направляет соки дерева в мою растворенную плоть, иногда - что я совсем один и никто обо мне уже не помнит. но никогда меня не покидало ощущение тревоги, смутного контакта, который я не устанавливал. неудачный вышел отпуск, честно скажу.

***
сегодня Варек решил навестить мать. занятие это, по мнению его жены, было малоприятным, но сам Варек не видел в нем ничего плохого - эта женщина дала ему жизнь и заботилась до тех пор, пока он в этом нуждался. а потом тихо сошла с ума и уже сама требовала заботы.
так Варек рассказывал об этом друзьям. в действительности сумасшествие матери трудно было назвать тихим. оно было скорее странным, если это термин вообще подходит для описания безумия. Варек был еще совсем маленьким, когда она продала их старый дом, а на вырученные деньги купила крохотный домик в Восточной Европе. а потом еще один, и еще, один дом сменял другой, одна страну - другую. и так до тех пор, пока Вареку не исполнилось одиннадцать. ничего не объясняя, она просто взяла как-то сына за руку и отвела в детский дом. мать плакала, Варек плакал тоже и был уже внутренне готов к обычной для таких случаев (он видел в фильмах) речи вроде "я вынуждена это сделать! ты вырастешь и поймешь, а сейчас просто запомни, что я очень сильно тебя люблю. не забывай меня, сынок!", когда мать сквозь слезы сказала "забудь меня. у тебя никогда не было матери, хорошо?". и ушла. а Варек остался один среди других брошенных детей - всегда любимый и обласканный ребенок, неожиданно лишившийся дома.
когда ему исполнилось 18, из службы соцподдержки пришло уведомление о том, что его мать вот уже 7 лет содержится в психиатрической клинике их крохотного городка, в двух кварталах от его бывшего детдома. вразумительного ответа о диагнозе Варек тогда так и не добился - в карте стояло "шизофрения с параноидальным бредом", но лечащий врач, смущаясь, признался, что такого набора отклонений и настолько стойкого бреда он еще не встречал. потом он, так же смущаясь, попросил у Варека, единственного живого родственника, разрешения на более полное исследование болезни. "мы Вас столько лет ждали для этого..". Варек хотел сообщить врачу, что он думает о нем, о его клинике и обо всей психиатрии в целом, но удержался и разрешение подписал. за последние 10 лет с мертвой точки дело так и не сдвинулось, разве что мама стала еще страннее, но определить, результат это действий врачей или естественное развитие болезни, уже было сложно.
Варек привычно шел по длинному коридору, ведущему в отсек, занимаемый его матерью. вот уже много лет он никак не мог взять в толк, почему она так настаивает на искусственных материалах, не имеющих аналогов в природе. да, потакать ее капризам было дорого, очень дорого, но так она хотя бы не кричит...
- здравствуй, мама.
она сидела в своем любимом кресле и смотрела, как красиво крутится за прозрачным пластиком пенопласт, раздуваемый вентилятором. развлечение странное, но ей нравилось.
когда мать подняла глаза, Вареку почудился в них страх.
- как ты себя сегодня чувствуешь? - он решил делать вид, что все в порядке, надеясь, что его спокойствие и уверенность заразят и мать. по-крайней мере, так рекомендовал себя вести лечащий врач, а он, вероятно, в этом разбирается.
однако мама, вне всяких прогнозов врача, вдруг расплакалась и бросилась к Вареку.
- Зима, Зима, прости меня..
- мама, это я, Варек, мама! - он тряс ее за плечи, чувствуя себя одновременно и неловко, и напугано. много странностей водилось за матерью, но узнавала она людей всегда. и сейчас мать подняла на него глаза, как будто пытаясь что-то разглядеть. и вдруг замолчала. только на мокром от слез лице проступал ужас. медленно проступал, как будто шел откуда-то изнутри, из самых глубин ее разума или того, во что он теперь превратился. и Вареку почему-то тоже стало страшно, как в том сне, где он идет вдоль стены и боится прийти.
- ты только не умирай, сынок, ладно? ты ведь почти выжил, не умирай.. - она поднялась с колен, прошла к клетке с пенопластом, подкинула еще белых зерен и села смотреть. видно было, что больше мать ничего сегодня не скажет, да и Вареку этого, прямо сказать, не хотелось. хотелось только пойти и напиться, что он и сделал.

сегодня идти было труднее, чем обычно, но звук слышался четче, гаже. и даже мысли о субботней корпоративной вечеринке не отвлекали, а лишь усиливали напряжение, растягиваясь и скрипя в тон окружающей Варека пустоте. и еще было что-то новое, как будто он в этом своем личном кошмаре не один. когда Варек устал настолько, что ноги уже отказывались идти, он стал заваливаться на стену - единственную опору, способную поддерживать его на протяжении всего пути. Вареку казалось ужасно несправедливым то, что он должен идти вперед даже тогда, когда знает, что ничего хорошего это не принесет. вроде бы и его сон, а он даже собственное направление движения контролировать не может. обидно. Варек даже стал понемногу сердиться, и это вывело бы его из оцепенения и позволило спокойно перейти в другой сон, если бы он не зметил нечто, напугавшее еще больше, чем эта тягучая звучащая темнота.
с другой стороны стекла кто-то шел.
Варек увидел темную ладонь, прижатую к зеленой стене там, где только что была его собственная. он попробовал опереться на стену - уставшее тело с той стороны границы повторило маневр. Варек экспериментировал долго, очень долго, так поступают дети, впервые увидевшие зеркало и пытающиеся подловить его на несоответствии, но неизвестный действовал безупречно. может быть, не до конца синхронно, чуть сбито, иначе, но слишком, слишком похоже. Варек подумал о том, что будет, если прислониться к стеклу лицом и проснулся. видеть своего нежданного спутника не просто не хотелось. это было бы началом конца. это уже им стало.
***

когда меня, наконец, выпустили из дуба, я был порядком измотан. Наставник встревожено посмотрел на меня и заявил - "а не сходить ли тебе, мальчик мой, в отпуск? ты что-то плохо выглядишь!". я уже подумывал сказать ему, что он издевается, но передумал. если он в заботе своей меня так упек, что будет, когда Наставник рассердится? поэтому я послушно взял бюллетень и поехал на озеро. отдыхать на озере всегда приятно, но в этот раз мне почему-то плохо удавалось отгородиться от людей, так что берег и лес вокруг выглядели не настолько пустынными и первозданными, насколько мне хотелось. лечь позагорать и через минуту обнаружить под собой сопящую туристку, не понимающую, отчего ей вдруг так потяжелело, - это удовольствие сомнительное, уж поверьте. а плавать среди людей? вы можете себе это представить? я бы тоже хотел не мочь, честно.
но то, что произошло в одну из ночей, не лезло уже ни в какие ворота. я решил, что ночью никто меня точно не потревожит, и вздумал понырять. ныряю я обыкновенно - забираюсь на верхушку какого-нибудь дерева, притворяясь жуком, а оттуда слетаю в воду уже в собственном виде. весело и легко. и вот, выполняю я свой полет, готовлюсь окунуться в прохладную воду, но вместо плавного вхождения в озеро бьюсь об кого-то лбом. ничего более странного я и представить не могу - насколько мне известно, никто из наших в это время на озере не отдыхал, а с людьми я физически не контактирую. однако, как я успел заметить, этот кто-то выныривал из воды прямо на меня, казалось даже, что он копирует мои движения. или меня самого - трудно понять. в любом случае, когда я всплыл, ошарашенный, на озере никого не было. в озере, впрочем, тоже. озадаченный, я решил закончить купание. хватит, накупался.

выкладывать продолжение?

Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние
Сердечный сосед лучше бессердечного брата
Разодета, как ведьма. Вот эти черти и лезут тебе в штаны
Счастье обособленное не есть счастье.
Я никогда не испытывала к мужчине такой ненависти, чтобы вернуть ему подаренные им бриллианты.
Миром больше правит видимость, чем реалии, а потому казаться знающим столь же необходимо, как и действительно знать.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
Счастье обособленное не есть счастье.
Выбор — наше единственное оружие в борьбе с будущим.
Даже если Блер не отвечает тебе взаимностью, может быть, стоит сказать ей, что ты чувствуешь? Хотя бы ради того, чтобы жить дальше.
Если не получается думать о людях хорошо, то не стоит думать о них плохо
Из всех низких чувств, страх — самое низкое.
Вата — все эти ваши расклады.
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников
Креативность и открытия зарождаются в боли.