Если честно, то мне страшно. Совсем малость, чуть-чуть и все же.
Я помню, когда мне было шестнадцать и я сидела на подоконнике в своей комнате, свесив ноги на улицу и пускала пузыри, я впервые столкнулась с этой цифрой. На соседний балкон вышел парень он был симпатичный с сигаретой в зубах и абсолютно голым. Диалог был какой-то такой:
- Привет, соседка
- Привет
- Так сидеть опасно, зато видно, что у тебя красивые ноги, правда?
- Скорее всего
- А сколько тебе лет?
- 16
- А мне двадцарик стукнул
Потом были еще какие-то дурацкие фразы. Но отсутствие одежды на собеседнике является все-таки непреодолимой преградой для разговора.
Мы еще пару раз пересекались у дверей квартиры. Он как-то заходил уже_не_помню_за_чем и одетый. Пил чай, курил с моим братом, улыбался мне. Учился в Строгановке и не расставался с огромной папкой. Наверное там были картины. Я никогда не видела.
Я тогда слушала какую-то модную музыку, не придавая особых предпочтений стилю или смыслу. А он слушал Синатру, Нину Симон. Я садилась на пол в своей комнате, прислонялась спиной к стенке и, не зажигая света, прислушивалась к звукам из той другой квартиры. Из того другого мира. Где играет джаз, пахнет красками и где "стукнул уже двадцарик". Два мира. Два кефира.
Двадцать лет манили. Я сидела и загибая пальцы прикидывала, что когда мне будет двадцать, то я… Это казалось несбыточным. Четыре года, как вечность. 2005, как Великое (только с большой буквы) будущее...
Как кончилась история с соседом, я помню уже плохо. По-моему он переехал. Оставил телефон, по которому вряд ли кто-то из нашей семьи хоть раз позвонил. Оставил недописанные холсты на лестничной площадке, которые в этот же день разобрали. И неотъемлемое ощущение, что двадцать скоро и мне.
Скоро наступило еще быстрей, чем ожидалось. И мне было страшно. Но двадцать быстро минули, годик минул совсем незаметно, затем другой... Вот и 2007-й пошел. И кажется только сегодня я осознала, что мне уже за "двадцарик".
В сущности, что я успела к этому возрасту. Окончила Институт, окончила неплохо. У меня много друзей и два диска Фрэнка Синатры и один Нины Симон. Но все-таки не хватает чего-то. Кажется, что то не успела, пропустила, проспала, проглядела. Хочется в этот же миг наверстать, поймать, но все абстрактно и мифично.
Может вам покажется глупостью. Скорее всего я с вами соглашусь, после моего д.р., но пока, пока мне чуть-чуть страшно….

Человек — не остров в океане. Человек не может без друзей.
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
Стоило тебе прийти на свидание ещё немного позже, и я стал бы Петраркой.
Даже воспоминания порой бывают нам в тягость.
Я имею в виду, что мужскими шовинистами не рождаются, ими становятся, вернее, женщины сами делают нас шовинистами. Сами.
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
Если не получается думать о людях хорошо, то не стоит думать о них плохо
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
Незнание — не порок, нежелание знать — большой порок
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
История есть история. Будь она правдой или ложью, она начинает жить своей жизнью.
— Это и не нужно. У вас двоих какое-то странное силовое поле влияния друг на друга. Физикам следовало бы изучить его.
Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.